Улыбнись миру

Это так здорово! Это так приятно! Просто улыбнуться миру. Когда я бегу утром, солнце слепит мне глаза, я улыбаюсь. Искренне, широко, с удовольствием. И чем больше я бегаю по утрам, тем чаще мне хочется улыбаться и радоваться жизни. Я чувствую себя прекрасно. Спорт не просто облагораживает – он обогащает нас духовно. Физические нагрузки и свежий воздух выбивают из человека столько дури, сколько не способны выбить никакие беседы, умные книги, проповеди и наставления.

Просыпаясь утром, я хочу бежать. И никакие аргументы лени теперь не действуют. Потому что мне известно, какой это кайф, прийти после пробежки, принять прохладный душ и чувствовать, как по всему телу разливается легкое приятное покалывание в мышцах.

Кстати, о лени. К сведению, лень – один из самых сильных демонов, который тащит следом еще целую орду. И поэтому бороться с ним очень нелегко. Сколько молодых мам, например, сетуют на испорченную после родов фигуру – не сосчитать. И эти мамочки каждый день гуляют с детьми, возят коляски. Чаще всего, мамы сидят на лавочки, а коляска стоит рядом. А что мешает им вместо того, чтобы сидеть, попрыгать, скажем, минут семь на скакалке или сделать комплекс упражнений на свежем воздухе. Это же так просто и – главное – не надо выкраивать время, не надо тратить деньги на спортзал. Но… лень! Многие сильно недооценивают этого демона, а зря. Но если не победить демона, рано или поздно он победит тебя.

P.S. Теперь еще надо освоить велосипед. Это будут вечерние прогулки «на колесах».

 

Утренние пробежки

На самом деле, все не так, как мне казалось. Это только первые два-три дня ты наблюдаешь. Только первые дни тебе интересно наблюдать. Ты оглядываешься по сторонам на людей, которые хмуро смотрят исподлобья, на проезжающие машины и отражения домов в лужах. Это только первые дни. Потом тебя перестает волновать абсолютно все. Кроме дороги. Ты смотришь вперед, и как будто ничего кроме тебя и асфальта, вообще, не существует. Уже нет ни людей, ни лиц, ни машин, ни облаков в лужах. Есть только ты, дорога и музыка. Дороге все равно, как ты выглядишь, во что ты одета, как ты дышишь.

Да, только сейчас я по-настоящему понимаю рекламу Nike из фильма «Чего хотят женщины».    

День 2

Утренние пробежки – просто находка для наблюдателя. Люди медленно проходят мимо, движутся не спеша. Но почему у всех такие скорбные лица? Вот молодая девушка: она хорошо одета, у нее дорогие сапоги, небольшая сумка в тон, в руках – полупрозрачный пакет. Она только что вышла из магазина. В пакете покупки: две сахарные плюшки, пара яблок и бутылка лимонада. Вот женщина в светлой куртке: она выглядит очень аккуратной, в руках – небольшая сумочка, кожаная, черного цвета. Судя по тому, как женщина ее держит, сумка не тяжелая. Женщина идет очень медленно, смотря только себе под ноги. Вот мужчина средних лет: темно-серая куртка, старенькие джинсы, стоптанные ботинки. Он слегка пьян и не очень прочно стоит на ногах. Взгляд его не сфокусирован. Мама, гуляющая с коляской: ей лет тридцать, коляска дорогая, удобная. Во взгляде женщины – раздражение и неприязнь. Множество людей, таких разных, но объединенных неизменным скорбным выражением лица. Я бегу, улыбаюсь, у меня в ушах звучит любимая музыка, весна, погода прекрасная, солнце слепит глаза и отражается в окнах домов. Я улыбаюсь людям, новому дню и самой себе. Но никто больше не улыбается. Иногда машины притормаживают, и водители, прищурив глаза, смотрят на меня, как будто они увидели инопланетянина. Но как только я улыбаюсь им в ответ, они быстро опускают глаза и прибавляют газа. Вообще, когда я улыбаюсь в ответ на взгляды людей, все почему-то отводят глаза. И никто не улыбается в ответ. Даже солнечный день становится необыкновенно унылым, если ему никто не радуется. А ведь окружающий мир создается внутри нас. Радость, успешность, счастье и любовь начинаются изнутри, ровно, как и страх, ненависть и уныние.

 

бег

О спорт, ты мир! Подумала я и, наконец, твердо решила бегать по утрам. Давно это желание зрело где-то глубоко в моем сознании и, наконец, пришло время сорвать созревший плод. Вот уже и весна, вот уже и тепло, вот уже и солнечные дни. Теперь проснуться и бежать. Просыпаюсь я не рано, так что мое утро не совпадает с утром большинства нормальных людей. Но все же своим утром теперь я буду бежать. По городу, обгоняя удивленно глядящих вслед прохожих. Да, для нашей страны человек бегущий – это еще диковинка. То ли дело в Нью-Йорке: просыпаешься утром, открываешь окно, чтобы впустить в комнату воздух, состоящий из бензина, смога, испарений и запаха порошка, которым моют улицы. В этом утреннем воздухе еще нет ароматов фаст-фуда, пережаренного масла и мусора, так что его можно называть «чистым». Вот так открывает окно с утра, смотришь вниз на улицу, а там все бегут. Молодые и старые, мужчины и женщины, худые и толстые. Больше всех бежит, конечно, Центральный Парк, но и улицы не отстают. Кажется, что это не Большое Яблоко, а Олимпийская Деревня. Все бегут. Не торопятся на работу, не спешат на метро, а просто бегут. Это другой бег, совсем другой, поэтому и слово для него другое — jogging.

Там, если ты бежишь утром, ты такой же, как все. Если ты бежишь у нас, ты белая ворона. Люди медленно идут, одетые в черные кожаные куртки и темно-синие плащи, а ты бежишь мимо них, легкая и светлая, в белой ветровке, с белой повязкой на голове и iPod'ом в ушах.

Но это я мастер завернуть описания. На самом деле, спортсмен из меня вышел в раннем детстве и больше не возвращался. Поэтому пока у меня все не так идеалистично. Сегодня утром было солнечно и тепло, но по-прежнему мокро и грязно. Этого-то я и не учла, когда вышла из дома в светлом спортивном костюме. И тонкой корочки льда на лужах, которые озерами и морями разливаются повсюду, я тоже не учла. Зато я вполне учла свои силы, на счет которых никогда иллюзий не испытывала, и правильно выбрала музыку. Хотя сегодня я пробежала совсем не много, но для первого раза вполне достаточно. И ощущения такие восхитительные, радостные. Даже по моему неспортивному телу разливается бодрость. Начало положено – дальше будет лучше.

И почему у нас люди не бегают по утрам? (риторический вопрос).